Марина Зерщикова

Прогулки по Москве

Прогулки по Москве

Вступление

В Москву я приехала на два дня. Один из них был настолько насыщен впечатлениями, что неудержимо тянет поделиться ими. Необходимо подчеркнуть, что этому способствовали многие обстоятельства, и одним из них было особое отношение моих московских друзей. После длительного перерыва в общении я отметила, что они не требуют от меня чего-то, не идеализируют меня, они не используют меня в личных целях, а воспринимают и уважают меня такой, какая я есть. Это увеличило во мне веру в себя, вдохновило на открытия.

Часть первая.
День второй. Пушкинский музей.


Мне было волнительно идти сюда, так как днем ранее я была в Третьяковской галереи и не получила вдохновляющих впечатлений. Боязнь того, что разочарование распространится и на поход в Пушкинский музей, побудило дать себе установку идти к работам импрессионистов, то есть к самым красочным и световоздушным картинам.  Однако, прежде всего, необходимо было окинуть взглядом все залы филиала и обращать внимание только на то, что действительно привлекает, то есть прислушиваться именно к своим чувствам, а не опираться на полученную информацию или мнения окружающих меня людей. Я не пожалела впоследствии, что дала такое направление своему сознанию. 

Первыми меня остановили работы Камиля Коро. Скорее всего, в них привлекли меня воздушность, светоностность, лиричность. Я обратила внимание на многокрасочность и сложность набранных отношений, на их нежность и тонкость. Затем надолго остановилась у работы Гюстава Курбе «Водяная мельница». С моей точки зрения, мощь и выразительность, присущие этой картине, явились результатом передачи убедительности цветовых отношений с натуры. Изображенные предметы обрели не только световоздушную среду, как у Коро, но и плотность. Подобные цветовые отношения придали работе некую таинственность, а их теплота как будто звала окунуться в этот кусочек мироздания. Долго простояла я около этой картины, но, наконец, вспомнила, что изначально мне хотелось посмотреть, прежде всего, на работы импрессионистов. Я быстро пробежала последующие залы.


 Камиль Коро «Бурная погода. Берег в Па-де-Кале»Гюстав Курбе «Водяная мельница»

   












Камиль Коро «Бурная погода. Берег в Па-де-Кале»                                                     Гюстав Курбе «Водяная мельница»  


И вот, наконец-то, я оказалась перед «Руанскими соборами» Клода Моне. Эти картины восхитили меня мастерством исполнения, многокрасочностью, воздушностью. Я поразилась тому, как убедительно передал мастер первое впечатление от природы. Однако я недолго простояла возле шедевров Моне от того, что меня манила к себе вновь и вновь картина Курбе «Водяная мельница».     

Что же такого завораживающего было в ней? Почему я никак не могла оторваться от этого произведения? Простояв около него еще пять минут, мне показалось, что это происходит из-за присущей картине убедительности изображенного, а делает его таковым передача тонкости цветовых и тоновых отношений. Чем они естественнее, тем больше появляется глубины в передачи личных чувств, впечатлений, идей. У импрессионистов же целью стала передача первого впечатления, они упростили ее себе и добились в этом отношении огромных результатов. Их цель была очень важна на этот промежуток времени, так как первое впечатление – это основа передачи эмоций, чувств, идей, а значит основа той глубины, которая привлекла меня в картине Курбе. 


Клод Моне «Руанский собор»Эдгар Дега «Танцовщица у фотографа»























Клод Моне «Руанский собор»                                                                                    Эдгар Дега «Танцовщица у фотографа» 


Сделав этот вывод, мне захотелось вновь обежать все залы филиала. На этот раз меня привлекла работа Дега «Танцовщица». В ней эти задачи выполнены так убедительно, что испытываешь сопереживание труду человека, но не из-за сложного движения главной героини, не из-за сюжета, но благодаря цветовым отношениям стен, пола комнаты и пейзажа за окном. Настолько тонко написано окружение, что особое ощущение восхищения захватывает дух. Итак, исходя из этих рассмотренных картин, я сделала для себя три вывода. 

Первый из-них я бы охарактеризовала как «Искусствоведческий». Художники Барбизонской школы, с моей точки зрения, достигли в некоторых работах большей глубины в передаче ощущений и сопереживаний, и импрессионисты вывели понимание первого впечатления на новый этап - более красочный и яркий. А это означает, что еще так много задач стоит перед художниками последующих поколений в объединении понимания глубины, яркости, многокрасочности, кроме того эти задачи еще не совмещали с написанием многофигурных картин!

Второй вывод – «Практический». Я пришла к мысли о том, что поиск цветовых отношений не может становиться самоцелью. Только передача своих впечатлений, сопереживаний и всего того, от чего захватывает дух может стать целью для художника, при этом убедительность цветовых отношений является средством достижения этого. Мне показалось, что написанные на скорую руку произведения не будут вызывать глубоких сопереживаний, так как сам художник не успел их испытать во всей полноте. 

Третий вывод я адресовала, прежде всего, к себе самой. В творчестве нельзя оглядываться на других художников, ведь каждый человек личность, а потому его и привлекает что-то особенное и личное в окружающей действительности. Для того, чтобы остаться художником в этом сложноустроенном обществе, необходимо верить своим чувствам, прислушиваться к внутреннему голосу. Такие выводы пришли ко мне во время прогулки по Пушкинскому музею и вдохновили меня к написанию картин.

Часть вторая.  
День тот же.
Интересные и поучительные истории памятников архитектуры.


После похода в Пушкинский музей я немного отдохнула и пошла в огромный книжный магазин, где основательно закупилась. Среди новинок моей личной библиотеки появился Путеводитель «ОТ ПРЕЧИСТЕНСКИХ ДО АРБАТСКИХ ВОРОТ». В нем представлены фотографии нашей столицы с одних и тех же мест в дореволюционное, советское и современное время, а потому дополнением к названию книги стала надпись «Москва, которой нет». Не случайной явилась для меня эта покупка. С ее помощью можно было совершить увлекательное путешествие по Москве начала XIXв. и прикоснуться к истории Храма Христа Спасителя и прилегающей площади. Выйдя из метро «Кропоткинское» я оказалась под аркой, как позже я прочитала, построенной в советское время на месте церкви. Отсюда открывается вид на Храм Христа Спасителя и на площадь Пречистенских ворот. Однако, никаких эмоций все это зрелище не вызвало, обилие вывесок, машин, ларьков не давало мне сосредоточить взгляд. Я уединилась на лестнице, ведущей к Храму Христа Спасителя и начала чтение, периодически поглядывая на этот памятник.  

Больше всего меня восхитила жизнь и деятельность архитектора Витберга. Его проект Храма был утвержден, строительство должно было начаться на Воробьевых горах в Москве. Так о нем писал сам автор: « Храм Христа Спасителя! Идея новая… Надлежало, чтобы это была не груда камней, искусным образом сложенная; не храм вообще, но христианская фраза, текст христианский». Говоря более простым языком, архитектор хотел вложить в камень идею, но не только с целью оказывать положительное влияние на людей, приходящих сюда, но с целью увековечить память о погибших в войне 1812 года. Не буду описывать этот проект, ибо не он так сильно привлек мое внимание, но то, что произошло после начала строительства. 

  Храм Христа Спасителя на Воробьевых горах в МосквеАлександро-Невский храм в Вятке.















Храм Христа Спасителя на Воробьевых горах в Москве (проэкт)                                               Александро-Невский храм в Вятке.


Козни недоброжелателей и неудачи с добыванием и доставкой камня привели к тому, что Витберга обвинили в завышении сметных расходов. В 1835 г. он был сослан в Вятку. Казалось бы, судьба очень жестоко и бесповоротно обошлась с ним. Однако, по его проекту в городе, где он жил, был построен другой храм – Александро-Невский. Он так впечатлил Николая I, который способствовал ссылке архитектора, что Витберг был реабилитировал. К сожалению Александро-Невский храм в Вятке был взорван в советское время.

Все это произвело на меня огромное впечатление. Сколько силы воли понадобилось человеку, чтобы не сломаться из-за обвинения в том, чего не было, или в том, что он сам ошибся?! Сколько силы воли понадобилось ему, чтобы преодолеть ощущение незавершенности проекта, и начать новый, не просто выполнить его в невозможных условиях ссылки, но создать великолепное произведение архитектуры!? Вкупе с прогулкой по Пушкинскому музею во мне окончательно утвердилась мысль, что художниками становятся только очень сильные духом люди, искренно верящие в то, что они делают. Трудности и сомнения возникают в жизни каждого человека, но с ними надо бороться, необходимо находить такие решения, при которых ты остаешься самим собой, а не просто плывешь по течению жизненных обстоятельств и опускаешь руки с каждой неудачей.





Возврат к списку

Рейтинг: 3.59
Добавить комментарий

Имя
Эл. почта
Защитный кодCAPTCHAТекст комментария