Марина Зерщикова

Николай Петрович Сычев - Глава I

Николай Петрович Сычев - Глава I

В истории сохраняются имена немногих людей, действительно повлиявших на ее ход. Это связано с тем, что только о самых значимых и ярких личностях пишут в книгах, статьях, заметках, пропуская тех, кто повлиял на их становление. Кроме того, среди работников всех профессий встречаются те, о которых руководители пытаются замалчивать или из-за их на первый взгляд сложного характера или нежелательного социального положения. Такими, например, в советское время были когда-то репрессированные люди, пытающиеся вернуться к своей деятельности. Николай Петрович Сычев (1883-1964) - один из таких работников культуры. Он был профессионалом в разных сферах искусства - изобразительной деятельности, педагогике, искусствоведении, реставрации. Изначально его личность заинтересовала меня в контексте развития Владимирской школы живописи, но после рассмотрения его биографии, а также произведений искусства в архивах Государственного Русского Музея, Владимиро-Суздальского музея-заповедника, Общественного центра им. Сахарова в Москве, Государственного архива Владимирской области, стало ясно, что он оказал влияние  на искусство России в целом.

Чтобы ярче раскрыть значение его личности, моя исследовательская работа разделилась на три части: анализ художественных достижений Сычева, итоги его педагогической практики и результаты его исследовательских трудов в области искусствоведения и реставрации. Именно знания и умения в изобразительной деятельности дали ему возможность быть профессионалом во всех остальных сферах. В рамках одной статьи очень сложно дать разнообразный, полный, информационный и иллюстративный материал на эту тему, поэтому остановлюсь на основных событиях его биографии и, с моей точки зрения, самых характерных сохранившихся живописных произведениях.

Его жизнь можно разделить на четыре периода: жизнь в Санкт-Петербурге, пребывание в ссылке, работа во Владимире и Москве.

Первый, Санкт-петербургский период (1883 – 1933) - это время становления Н.П. Сычева как художника и деятеля науки. Сначала он получил образование в гимназии №11, в 15 лет познакомился с профессором А.М. Горовским, который произвел на него сильное впечатление, заразил творческими поисками, заинтересовал живописью. Именно он добился разрешения для гимназиста посещать музей Академии Художеств с целью получения навыков изобразительной деятельности. Сычев, увлеченный рисованием античных слепков и копированием картин,  проводил здесь так много времени, что его чуть не исключили из гимназии. В стенах Академии Художеств он виделся с И.Е. Репиным, А.И. Куинджи, В.Е. Маковским, П.П. Чистяковым и «многими другими корифеями», что отобразил в своих письмах и воспоминаниях. Так, он передал другим поколениям не только свое впечатление от Репина, к которому очень уважительно относился, но и ценные воспоминания о консультациях прославленного художника. Например, когда он проверял учебный портрет, он не прорисовывал отдельно детали, но плоскостями создавал ощущение объема. Только после этого он прокладывал под бровями теневые впадины на местах глаз, под носом, нижней губой, под подбородком. Объем головы сразу становился ясным. "В результате рождалась живая форма, и все время раздавались отрывочные возгласы ее творца «Мазок беречь надо, надо класть его по форме, не мазать. Мазок, как карандаш, он лепит живую форму. Да…мазок это великая сила, не случай. Он живет, где нужно, там, где показывает натура». Об этом он писал в своих воспоминаниях, которые позже были изданы в книге "Новое о Репине".

Сычев Н.П. "Портрет"Эта цитата характеризует и творчество Сычева. Его «Автопортрет», оставленный в этюдном состоянии, раскрывает тот же принцип лепки формы плоскостями, деления ее на световую часть и теневую широкими мазками там, где этого требует натура. В небольшом по размере этюде чувствуются глазничные впадины, скуловые и нижнечелюстная кости, общий объем головы. Такая трактовка формы придает убедительность изображению и погружает фигуру в световоздушную среду. Итак, мы видим, что Сычев не имел постоянного преподавателя, но мог слушать консультации мастеров, работавших в Академии. Из его писем известно, что он так и не получил законченного художественного академического образования, при этом, называя себя самоучкой.

После завершения гимназии, он решился поступить в Академию художеств, однако его родители были против. После долгих споров Сычев уступил. Он связал себя с историко-филологическими науками, сдав экзамены в Петербургский университет. Его преподавателями стали Н.П. Кондаков и Д.В. Айналов, известные искусствоведы в области византийского и древнерусского искусства. Новая профессия увлекла художника. Однако, писать картины Сычев не прекратил. В большинстве своем они были этюдного плана, настолько, насколько это было возможно при его занятости. Кроме этого, он продолжал заниматься копиями на заказ и для самообучения. Среди них были как произведения современных ему художников (Корзухина, Репина, Шишкина, Левитана, Пимоненко), так и древнерусских фресок. Во время командировки (1910г.) им были выполнены копии со «Страшного суда» церкви Спасо-Нередицы, с фресок церкви св.Николая Чудотворца на Липне, с фресок церкви Успения Богоматери на Волотовом поле и др. Они были выставлены в Академии Художеств, а затем приобретены Музеем древностей при Петроградском университете. Кругозор Сычева становился все более широким благодаря работе заграницей, где он сравнивал образцы древнерусского и византийского искусства. Он увидел произведения средних веков как целостное явление, не разделяя культуру Запада и России. Стоит отметить, что именно в эти годы развивается становление истории искусств древней Руси, формируется коллекция Русского музея под названием Древнехранилище памятников Русской иконописи и церковной старины. Эти события, конечно же, повлияли на развитие Сычева как художника. Характер этого влияния отражается в словах Кондакова: «Декоративная сторона больших расчищенных икон Русского музея настолько привлекательна, что соседние галереи современной живописи, со своим общесерым колоритом, производят на зрителя бледное, отрицательное впечатление».

После завершения образования в Университете Сычев приступил к работе в Русском музее и способствовал формированию принципов современной экспозиции. В 1925г стал его директором. Несмотря на колоссальную занятость, Сычев продолжал заниматься изобразительной деятельностью и регулярно выставлялся. Он состоял в художественном объединении - «Шестнадцать». Оно было названо так по количеству участников, среди которых в разные годы были Рылов, Бродский, Фешин, Радлов, Верейский и др. Художники организовали серию выставок с 1923 по 1927год.  Рылов  в своих воспоминаниях писал, что проходили они в Аничковом дворце, а из-за удобного расположения посещаемость была большая; выставки всколыхнули «художественный застой», образующийся в обществе к тому времени. О самом Сычеве в воспоминаниях Рылова мы не находим ни одного упоминания, хотя они были друзьями и вместе работали в Академии художеств.  Но это неудивительно, так как ко времени написания книги "Воспоминания" Сычев считался «контрреволюционером», и потому упоминать его имя было опасно. 

Картины Рылова и Сычева имеют много общего. Так, приведем в пример две работы – «Домик с красной крышей» А.А.Рылова  и  «Гроза надвигается» (1930г.) Сычева Н.П. Цветовые сочетания обеих работ схожи. Трава и кроны деревьев написаны только зеленым цветом с добавлением охры или голубых оттенков, а небо - только синим - у Сычева через более сложные смешения красок, чем у Рылова. Таким образом, их живопись можно назвать тоновой. В обеих работах есть ощущение воздушности, но не хватает цветовой насыщенности как это было в работах Л.В.Туржанского, П.И.Петровичева и особенно И.Э.Грабаря. Однако, в отличие от Рылова, во многих этюдах Сычева присутствует многоцветность и колористичность. Приведем в пример более поздний этюд «В парке Тимерязевской Академии» (1956 г.). Объем деревьев лепится широкими мазками и дальний план мы ощущаем благодаря цветовым отношениям света и тени. Яркость, насыщенность цвета и выразительность являются его главными характеристиками. В нем мы видим незамысловатый сюжет - деревья около водоема - однако освещение и цвет способствуют выстраиванию интересной композиции. И так, мы видим, что на протяжении всей жизни Сычев развивался как художник и этому не помешал даже коренной перелом в его жизни.

А.А.Рылов "Домик с красной крышей"Сычева Н.П. "Гроза надвигается"Сычев Н.П. "В парке Тимерязевской Академии"  

  А
рест и последующая с 1933 года ссылка в исправительные лагеря Белбалткомбината прервали активную деятельность Сычева в Санкт-Петербурге. Но это не сломило его силу воли в добывании знаний и желании писать картины. О своем душевном состоянии и виде деятельности во время ссылки он писал Н.Н.Пунину: "Живу я хлопотливо. Заведую мною организованным музеем Беломорского-Балтийского канала имени тов. Сталина, заведую художественной частью Центральных художественных мастерских Беломорско-Балтийского комбината, тоже мною организованных....Однако при всем этом я быстро дисквалифицируюсь в своей непосредственной специальности. От науки я отстал....единственной для меня отрадой является живопись...Только этим я и живу. Не будь живописи, честное слово, немедленно окунулся бы навсегда в Онежское озеро...Право, так опозорить ни в чем не повинного человека, налепить на него позорное клеймо контрреволюционера, приписать ему черт знает что, измучить, унизить в конец, да стоит ли после этого жить..."

Сычев Н.П. «Церковь Покрова на Нерли».После того, как прошел исправительный срок, Сычева перевели в Чистополь, где он работал и как преподаватель, и музейный деятель. Здесь он писал много  этюдов, однако подлинным расцветом его творчества можно назвать Владимирский период его жизни. Он был переведен сюда благодаря Грабарю, и именно его Сычев благодарит в своих письмах за возможность участвовать в реставрации Успенского и Дмитриевского соборов, церкви в Кидекше. Только этим не ограничилась его деятельность. Он имел непосредственное влияние на формирование такого оригинального явления искусства, как Владимирская школа живописи.

В прессе это определение появилось еще в 1960 г., а официально было принято лишь в 1970г. на выступлении Конференции Союза художников. Под этим термином, в настоящее время, подразумевается живопись конкретной группы художников, среди которых самыми известными стали К.Н. Бритов (1925-2010), В.Я. Юкин (1920-2000), Н.Н. Модоров (1927-1989), В.Г. Кокурин (1930 г.р.). Их картины объединяло не только то, что они писали в городах владимирской области в один и тот же временной промежуток, но то, что работали по схожим принципам изобразительной деятельности - трактовки формы, цвета и композиции. Не смотря на это, произведения каждого из них остались индивидуальны. Красочность и декоративность характеризует полотна Бритова, в большей степени они написаны на тему древнерусских городов. Урбанистические виды Модорова отличаются сдержанными цветами, тонким колоритом. Яркие импрессионистические колористические решения Юкина напоминают по своим качествам то картины Грабаря, то даже превосходят их по насыщенности красок. Качества их живописи явились естественным звеном в развитии искусства от сюжетной реалистической картины к цветовой и декоративной. Они произвели большой резонанс в обществе. Многие критики упрекали их в отсутствие продуманной композиции, другие в декоративности ради декоративности. Но их картины сильной струей влились в историю искусства, повлияв на ее ход развития. Первое впечатление от сравнения живописи Сычева и этюдов художников Владимирской школы живописи приводит к некоторому сомнению о его действительном влиянии. Особенно это характерно при сравнении зрелой живописи Бритова, Кокурина, Юкина, Модорова с произведениями Сычева.

Тогда возникает вопрос: «Каким образом Сычев, в большей степени известный как реставратор, повлиял на становление Владимирской школы живописи?». На него я отвечу в следующей статье. А пока стоит отметить, чем закончилась деятельность Сычева.

Грабарь, Греков и Лазарев поручились за Сычева с целью вернуть художника и искусствоведа в ряды ученых города Москвы, однако эта борьба растянулась на долгие года. Последовал третий арест Сычева, очень болезненно им пережитый, а в 1947 г. он писал Грабарю: « Видно, такова судьба. Обидно только, что прожив долгую жизнь абсолютно честно и не делая никому зла, даже не мысля об этом, числится в категории отверженных преступников. Очень обидно. А сколько было надежд, сколько желаний служить науке…» Он жил впроголодь, часто не имея возможности работать, его часто снимали с должностей из-за социального статуса, в который его поставило государство. И это самоотверженного деятеля искусств!!!

Лишь в декабре 1954 г. с Сычева была снята судимость и он получил право жить в Москве. Так начинается последний период его жизни – московский. И.Л. Кызласова, исследователь его биографии, писала о последнем периоде его жизни: «Он продолжал трудиться старшим научным консультантом Республиканской научно-производственной мастерской комитета строительства и архитектуры при Совете Министров РСФСР. При его активном участии были отреставрированы храм Василия Блаженного, Сретенский монастырь, проведены серьезные работы в важнейших постройках Кремля, Троице-Сергиевой Лавры и др… Работал как высокий интеллектуал до последних дней жизни». Одним из самых выразительных этюдов этого периода можно признать «На чистых прудах». В нем проявились импрессионистические черты: воздушность, колористичность, выразительность.

Николай Петрович Сычев умер 16 июля 1964 г. Признание его невиновности по третьему аресту произошло только спустя два месяца после его смерти, однако и этот факт не дал возможности сразу открыто оценить его вклад в развитие истории искусств. Лишь в 1993 г.  с него сняли обвинения по первым двум арестам.

Можно сделать вывод  о том, что несмотря на такую тяжелую и трагичную жизнь, творческие достижения Сычева способствовали становлению новому этапу в развитии истории искусств. А именно, его произведения и деятельность стала подготовительным этапом для появившейся Владимирской школы живописи, а деятельность по реставрации соборов способствовала сохранению представления о том, что древнерусские фрески не были формальным исполнением заранее сложившихся канонов, но исполнялись на основе реалистического метода. Собор в Кидекше и Успенский собор во Владимире до сих пор притягивают внимание не только русского народа, но и иностранных гостей. 





Возврат к списку

Рейтинг: 3.66
Добавить комментарий

Имя
Эл. почта
Защитный кодCAPTCHAТекст комментария