Илья Конотопов

Анализ выставки

Недавно мне довелось побывать на выставке Евгения Захарова. Этот художник начинал свой творческий путь вместе с моим отцом у одного и того же преподавателя, но в дальнейшем их творческие пути разошлись. Вероятно, по этой причине мне было особенно интересно придти на его выставку, дабы своими глазами оценить тот путь, который выбрал Евгений.

Придя на вернисаж, где были выставлены большие и малые живописные работы, я испытал двоякое чувство. Оценив беглым взглядом экспозицию, я отметил, что представленные картины внешне отличаются от огромного количества тяжелых и фотографичных работ, которыми увешаны многие выставки. На фоне натуралистичных работ произведения владимирского живописца смотрелись словно «луч света в темном царстве». При этом в его пейзажах мне показалось что-то фальшивым и в корне неверным. Пытаясь разобраться в своих ощущениях, я начал внимательнее изучать каждую работу.

Цвет, тон и пространство в больших картинах

Прежде всего, в представленных пейзажах стоит отметить яркость и внешне свободную манеру письма. Глядя на картины Евгения Захарова, я видел разнообразные цветовые решения: один пейзаж был выполнен в синих цветах, другой в фиолетовых, третий с преобладанием зеленых оттенков и так далее. Все это наводило на мысль о том, что передо мной висят картины талантливого живописца. Это мнение и укоренилось бы во мне, если бы не одно «НО»


Экспозиция выставки

При всем внешнем разнообразии этих цветовых решений я не мог не заметить ряд недостатков, которые перетекали из работы в работу. Прежде всего, в больших картинах меня смутил их одинаковый тон и одинаковая степень завершенности. Вечерние пейзажи не отличались тоновым решением от дневных работ, солнечные мотивы вторили пасмурным пейзажам. Количество деталей было одинаковым для всех работ, невзирая на выбранные художником сюжеты и освещения. Кроме этого, были явные нарушения в передаче пространства и горизонтальных плоскостей. Ярким тому примером может стать пейзаж «Северная осень». Пытаясь проследить взглядом за движением береговой лини, за плоскостью воды, мы начинаем видеть, что они не принадлежат горизонтальным плоскостям. Поверхность воды нарисована вертикально, а дальний план резко вываливается из пространства. 

Северная осень

Анализируя картины и дальше, я стал сомневаться в том, что соседство столь грубых ошибок наравне с колоритом (высшей точкой развития цветовой живописи) вообще возможно. Ибо не может цвет произвести нужное впечатление на ошибочной форме. Ибо нельзя верно набрать цвет, не найдя его столь же правильного тонового звучания. Как только я вспомнил об этих прописных истинах, все встало на свои места. Внезапно с моих глаз упала пелена, и я увидел, что в этих картинах присутствует не «колорит», а «гаммовость». 

«Брошенные» работы

Размышляя над тем, как мог взрослый художник перепутать «гамму» с «колоритом», я обратил свой взор на работы, висевшие по соседству. Это были небольшие пейзажи, явно писавшиеся с натуры. Было видно, что они создавались быстро, и краска наносилась практически в один слой. Примером тому может служить большой этюд под названием «Теплый август». В нем нет ни особой детализации, ни более тщательной проработки формы, ни углубленного поиска цветовых отношений. Владимирский живописец успел всего лишь заполнить плоскость работы чем-то вроде подмалевка, а после этого сразу остановил рабочий процесс. Глядя на такие пейзажные мотивы, я не мог отделаться от ощущения, что принадлежат они молодому студенту первого или второго курса, но никак не опытному художнику. В этих «брошенных» работах и кроется причина того, что «гамма» подменила собой естественный «колорит», а дальние планы на картинах везде лезут вперед, несмотря на свою приглушенность.

Теплый август


Дело все в том, что небольшие работы всегда лежат в основе написания серьезных картин. «Классический» метод создания композиции, коему пытаются следовать многие художники, подразумевает перенос натурных этюдов на большой холст. Для написания картины живописцу необходимо собирать огромное количество этюдов, которые отличались бы по своим задачам. В каких-то этюдах автору важно сделать упор на эмоциональность. Часть работ должна отличаться проработкой формы и построением. Иные этюды создаются на поиск колорита и так далее. При этом качество собранного материала и определяет финальную точку творческого процесса. В данном же случае Евгений довольствовался лишь несколькими этюдами, да еще и недописанными по своей сути.

Увеличивая этюды до размеров большой картины, живописец увеличивал и те нерешенные задачи, которые скрывались в маленьких форматах. Осознавая это, Захаров всячески пытался исправить положение. Увы, но решение проблемы он искал не в натурной работе, а в доработке картин по памяти или по представлению. Все это позволило владимирскому художнику впасть в определенные стереотипы, при которых колорит подменяется гаммой, а пространство передается лишь затушевыванием заднего плана.

Уход от проблем

Среди прочих работ я могу выделить картину под названием «Майский сюжет». В этом пейзаже художник передал солнечный свет, льющийся сквозь облака. Силуэты деревьев и построек, оказавшиеся в тени, написаны без чернот. Мерцание голубых и изумрудных оттенков передает ощущение мягкого отраженного света. Этот пейзаж произвел на меня приятное впечатление, и недостатки, о которых шла речь выше, здесь не бросаются в глаза.


Майский сюжет

Вероятнее всего это связано с тем, что само композиционное решение не требовало от художника передачи глубокого пространства. Деревья и жилые постройки формируют линейный тип композиции. Обилие вертикальных плоскостей, таких как высокий берег реки и силуэты деревьев, не требовали точной работы с горизонтальными плоскостями. Выбранное светотеневое решение не позволило автору злоупотребить только одним цветом и, тем самым, впасть в гаммовость. Изящно избежав проблемных вопросов, художник доверился своим способностям и написал достаточно живой и эмоциональный пейзаж. 

 





Возврат к списку

Рейтинг: 3.44
Добавить комментарий

Имя
Эл. почта
Защитный кодCAPTCHAТекст комментария