Русские черты в творчестве Савельевой Евгении
15.01.2015

Русские черты в творчестве Савельевой Евгении

Савельева Евгения в беседе с репортером Интернет-журнала «OpenSuzdal» рассказала о своем творческом пути и о том, как воспитывать молодое поколение с любовью к миру.

– В детстве я ходила в Изо-студию, мама туда определила, потом занималась в художественной школе, посещала уроки с двумя группами, выполняла двойную программу. Мне все это очень нравилось, и я хотела получить профессиональное глубокое образование. Я из Нижегородской области, и когда выбирала училище, чисто интуитивно, можно было поехать в одну или в другую сторону. Но мне вот как-то запал Суздаль. Что-то теплое в душе повеяло, как бы это смешно ни звучало. Я приехала сюда.

Будучи абитуриенткой, старшекурсники попросили меня попозировать им. По молодости ведь хочется новых знакомств и впечатлений, и вот я пришла в их творческую мастерскую, в группу к студентам Вячеслава Геннадьевича Конотопова. Он преподает по русской реалистической школе, основал то живописное отделение, откуда и вышло наше объединение Art-Navis.

Что привлекло вас тогда в мастерской Конотопова?

Во-первых, мне понравилось качество работ. Помимо этюдов, пейзажей, портретов, еще были представлены станковые композиции достаточно крупного формата. Помимо этого, на меня произвела впечатление сама рабочая обстановка, потому что ребята были серьезные, а не так как в ряде наших учебных заведений, где студенты учатся ради корочки или пока преподаватель над ними стоит. Вячеслав Геннадьевич появлялся в мастерской и в определенные часы, и дополнительно, когда была нужна ребятам консультация. А в остальное время они работали самостоятельно – сами решали, какой им нужно этюд написать, сами приглашали натурщиков. Вот такая серьезность и произвела на меня большое впечатление, у них столько понимания, что они должны делать и почему. Я тогда решила, что хочу заниматься так же профессионально, и именно здесь я смогу получить знания.

Чем еще отличалась мастерская Вячеслава Геннадьевича?

Сейчас в изобразительной деятельности ориентиры не на русскую реалистическую школу, а на такое плакатное искусство или авангард. Метод русской реалистической школы был утрачен после революции, потому что ассоциировался с царским режимом. Часть преподавателей, кто последовал науке этой школы, эмигрировала, кого-то уволили, и в связи с этим цепочка преемственности реалистичной школы прервалась. А преподаватель, у которого занимался Вячеслав Геннадьевич — Грибенков Михаил Николаевич, он до Великой Отечественной войны учился в суриковском институте, ушел на войну, был демобилизован. Потом начал работать в институте Сурикова. И работая с архивами, где как раз были записи и рисунки по русской реалистической школе, стал исследовать утерянный метод. Вячеслав Геннадьевич обратился к этому педагогу, чтобы изучать формы, пространство, цвет и объем. Около семи лет у него учился. И потом нас, своих учеников, учил методу русской реалистической школы. Михаил Николаевич Грибенков несколько раз приезжал в Суздаль. Он много разговаривал со старшекурсниками, даже у кого-то работы проверял. Я наблюдала этот момент преемственности поколений. Так что застала такой исторический момент. Это к вопросу о том, что меня привлекло.

После этого Вы решили поступать?

В тот год не было набора, поэтому я поступила на реставрацию живописи. Тем не менее, я ходила на спецпредметы в мастерскую к Вячеславу Геннадьевичу. А на следующий год перевелась на его отделение.

Расскажите, что вас заставило задержаться в училище уже в качестве преподавателя?

То, чему учит Вячеслав Геннадьевич, в учебном процессе дает высокий результат. Но сама глубина законов живописи и искусства не умещается даже в рамки пятилетнего обучения. Поэтому я понимала: если хочу получить полноценное художественное образование, мне нужно продолжать работать вместе с ним. Я решила остаться в Суздале, мне было неважно на какой работе. И так получилось, что Вячеславу Геннадьевичу понадобился лаборант на его отделение. Я начала работать в училище — сначала лаборантом, а позже — преподавателем. Часов было много, работа была построена индивидуально, несмотря на то, что группы были человек по 7-8, и еще вечерние занятия. Я накапливала опыт, училась. И сейчас я преподаю уже 14 лет. Если работать не для галочки, а действительно серьезно, педагогическая работа многого требует, и не только в техническом плане. Что я умею рисовать и чему могу научить — это еще не обучение. Полноценное обучение заключается в том, чтобы через предмет сформировать у студента мировоззрение, представление о логике, как ему поступать в жизни, об отношениях между мужчиной и женщиной. Смысл любого обучения — научить человека думать самостоятельно, мыслить и соразмерять свои поступки и действия.

Сейчас вы выставляетесь?

Я не могу назвать себя активным участником выставок нашего объединения художников Art-Navis. Просто у меня так сложилась жизнь, что педагогическая работа отнимает много времени. Я стараюсь выкраивать время, чтобы писать. Это конечно не очень правильный подход, не профессиональный. Но я так на сегодня расставила для себя приоритеты.

Какие картины вы пишете? Какой у вас подход?

Если говорить о моем подходе, на данный момент я свои работы связываю со станковой композицией — это изображение на какую-то сюжетную тему. У меня есть работы, посвященные Суздалю, зиме. Есть серия работ, где запечатлены и гулянья, и сани, и лошади — не в открыточном варианте, а как картины с сопереживаниями. В творчестве я связываю свои работы с определенными волнующими меня темами.

И какие темы волнуют вас сегодня?

Раньше было так: что нравится, то пишу. А в последние годы, с приходом опыта, я понимаю, что именно хочу написать и почему. Художник пишет то, что ему близко. Так устроен любой человек. Мне кажется, у всех нас есть определенная генетическая память, и когда начинаешь работать в творчестве, она начинает обостряться. Вот так ходишь: магазины, витрины, реклама — все какое-то мертвое, чужое, ничего не греет. А выходишь в тот проулок, где лошади на снегу — и этот момент возбуждает столько ассоциаций и воспоминаний! Это несет черты русского, то, что мы утеряли. И именно это волнует, это хочется написать, невзирая на усталость и на нехватку времени.


Суздаль, солнце, вид на Кремль


Беседовала Юлия Митина для Интернет-журнала «OpenSuzdal»





Возврат к списку

Добавить комментарий

Имя
Эл. почта
Защитный кодCAPTCHAТекст комментария